В школе мы изучаем русскую литературу изолированно от общеевропейского контекста. Поэтому многие произведения оказываются, скажем так, подвешенными в воздухе. А еще в них оказывается практически несчитанным некий дополнительный пласт, заложенный автором.

Вот, например, те же «Мертвые души» Гоголя. Для нас это прежде всего обличение крепостничества, галерея образов помещиков и все в таком духе. Едкая гоголевская сатира на николаевскую Россию, написанная в неповторимом стиле.

Но если прибегнуть к синхронии и сравнить нашу классику с книгами, выходившими примерно в этот же период в Европе, то можно заметить, что «Мертвые души» прекрасно вписаны в литературную традицию. Их слог, манера подачи, тематика, жанр и даже название очень напоминают… «Посмертные записки Пиквикского клуба» Чарльза Диккенса.

Тем, кто не знаком с этим английским двухтомником солидной толщины, вкратце обрисуем суть. Мистер Пиквик с небольшой компанией, а главное — с ловким слугой, путешествует по английской провинции, посещая разные поместья и гостиницы. Перед читателем проходит вереница типажей сельских лендлордов, эсквайров, отставных военных и захудалых дворян, местных политиков, авантюристов, дельцов и стряпчих.

В принципе, это такое роуд-муви, к жанру которого автор прибегает, чтобы полнее воссоздать современное ему положение дел в английской глубинке. Что-то вызывает у Диккенса легкую усмешку, а по поводу многих вещей он проходится весьма язвительно. Особенно достается разной бюрократии, политической системе и судебным процессам.

Вы уже заметили, что сама структура повествования и направленность книги схожи с «Мертвыми душами». Чичиков ведь, по сути, тоже весь первый том просто ездит по русской провинции, давая автору повод изобразить нам разные имения и их обитателей.

А слог? Давайте мы вам приведем пример из «Пиквика»:

«Мистер Мазль открыл одну половину ворот, чтобы пропустить портшез, пленников и констеблей, и немедленно захлопнул ее перед носом толпы, которая, возмущаясь тем, что ее отстранили, и горя желанием видеть происходящее, дала исход своим чувствам и начала колотить ногами в ворота и дергать ручку колокольчика, каковое занятие продолжалось без перерыва около двух часов. Этой забаве предавались все по очереди, за исключением трех-четырех счастливцев, обнаруживших в воротах щель, через которую ничего не было видно, и смотревших сквозь нее с той неутомимой настойчивостью, с какой люди прижимаются носом к выходящим на улицу окнам аптеки, когда в задней комнате подвергается врачебному осмотру пьяный, которого опрокинула на улице двуколка».

Весь этот фрагмент сразу вызывает в памяти ту самую гоголевскую манеру письма, когда предложение все разворачивается и разворачивается, рождая новые подробности происходящего, причем подано все с невозмутимой иронией.

«Посмертные записки Пиквикского клуба» вышли в 1836 — 1837 гг.. А на русский они были впервые переведены в 1840-м — за два года до публикации «Мертвых душ».

С каким английским романом обнаруживают родство "Мертвые души"?
Все это, конечно, не в упрек Гоголю, ни в коем разе. Диккенсовскую идею он весьма сильно преобразил, а потом и вовсе подчинил более грандиозной идее, решив создать трилогию по принципу «Божественной комедии» Данте. В любом случае, у него получилось более глубокое и сильное произведение.
Но понимание литературного контекста, в который вписаны «Мертвые души» очень важно, поскольку именно сравнение сходств и различий дает понимание того, какую именно работу проделал Гоголь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.