Предтеча — не значит прямая основа. Понятно, что Хаяо Миядзаки, создавая свое знаменитое полнометражное аниме «Ходячий замок», опирался в первую очередь на одноименный роман Дианы Уинн Джонс. Однако в его визуальном языке и философии явно проступают следы другого гиганта литературы — Жюля Верна. Французский писатель, чьи механические чудеса и романтика приключений стали частью ДНК стимпанка, оказал на Миядзаки влияние, сопоставимое с магией самой Софи.
Жюль Верн и стимпанк-эстетика
Замок Хаула, ковыляющий на курьих ножках, собрал в себе целый букет разных отсылок и ассоциаций. Сама британская писательница Диана Уинн Джонс, автор оригинального произведения, рассказывает, что замысел у нее возник после того как один школьник попросил ее написать книгу про ходячий замок. Никаких больше подробностей не приводится, так что мы не знаем, читал ли этот мальчик Жюля Верна и читали ли его сама Джонс. Однако исключать этого нельзя.
Зато Жюля Верна совершенно точно читал и глубоко изучал Хаяо Миядзаки, автор экранизации «Ходячего замка». Более того, Жюль Верн был одним из главных вдохновителей эстетики Миядзаки, это известный факт. Замок Хаула в плане визуала — прямой наследник машин из романов Верна. Да и остальная картинка отсылает к верновскому творчеству.
Но если у французского фантаста технологии чаще воплощали оптимизм прогресса, то у Миядзаки они становятся зеркалом человеческих душ: ржавые механизмы замка отражают смятение мага, а летательные аппараты несут как свободу, так и смерть.
Ну и плюс к этому добавим, что на японского режиссера повлияли еще и русские сказки — курьи ножки, на которых стоит замок в аниме, взяты прямиком из нашего фольклора. У самой Дианы Уинн Джонс обиталище Хаула располагалось на механических ногах — в этом можно убедиться, если взять любую иллюстрацию из ее книги.
В общем, Миядзаки к исходному материалу подходил всегда весьма творчески. он брал его за основу, а потом перерабатывал в соответствии со своими идеями. Так что сказочную повесть Дианы Уинн Джонс в японском аниме узнать можно, но с трудом. Там даже сюжет сильно изменен, в том числе в ключевых моментах.
«Паровой дом» Верна
Чтобы понять истоки образа бродячего замка в современной литературе, стоит погрузиться в малоизвестный широкой публике роман Верна «Паровой дом» (1880). Его сюжет разворачивается в колониальной Индии, где группа путешественников пересекает джунгли в невероятном транспортном средстве — гигантском механическом слоне с паровым двигателем. Внутри стального исполина скрываются роскошные комнаты, библиотека и даже сад — настоящий передвижной оазис цивилизации.
Отважный офицер Мунро, ищущий правду о гибели жены, и его спутники сталкиваются не только с опасностями дикой природы, но и с историей кровавого восстания сипаев. Механический слон становится символом противоречий эпохи: он воплощает гений инженерной мысли, но одновременно — груз колониализма. Эти двойственные мотивы удивительным образом перекликаются с путешествием Софи и Хаула. Как и герои Верна, они бегут от войны, их дом-трансформер — одновременно убежище и ловушка, а за фасадом технологического чуда скрываются личные драмы.
Еще раз подчеркнем, что в произведении Дианы Уинн Джонс антивоенной темы вообще практически не прослеживается. Там другой конфликт, другие движущие рычаги.
Притча о прогрессе
А ведь именно тема войны придает особую глубину параллелям с Верном. В «Паровом доме» путешественники становятся свидетелями жестокости колониальных конфликтов; у Миядзаки война и вовсе выходит на первый план, в отличие от книги Джонс. Воздушные эскадры, бомбящие города, напоминают технократические кошмары из верновского «Робура-Завоевателя», где изобретения оборачиваются оружием.
Но если Верн верил в очищающую силу науки, Миядзаки сложнее. Его летательные аппараты прекрасны и ужасны одновременно: боевые дирижабли несут смерть, но замок Хаула дарит героям свободу. Эта амбивалентность — ключ к пониманию самой идеи аниме.
Соединив социальную критику Верна, магический реализм Джонс и японскую поэтику «моно-но аварэ» (печальное очарование вещей), Миядзаки создал универсальную притчу. Механический слон, путешествующий по страницам старого романа, и анимешный замок, бредущий по холмам, оказались родственникам. Они учат, что прогресс без мудрости ведет к разрушению, будь то колониальная Индия XIX века или вымышленное королевство Ингария. Любой прогресс бессмыслен без любви и сострадания.
