Жизнь Гумилева очень кинематографична. Хоть прямо сейчас бери и переноси все на экран покадрово. Тут тебе сразу и красочная картинка с путешествиями по экзотическим странам будет. И закрученный сюжет, который уже написан самой судьбой. И драма во весь рост. И любовная история.

Смотришь на наших сериальщиков с полным недоумением — как и почему такую роскошь до сих пор еще не представили зрителю? Куда ваши глаза смотрят? Зачем выискивать и выдумывать какие-то непонятные сценарии, когда такие сочные биографические страницы пропадают втуне!

Но честно говоря, когда пытаешься представить себе конечный результат, то понимаешь — может быть, наоборот, хорошо, что до сих пор такого сериала не появилось. Потому что с тем подходом, который царил в отечественном кинобизнесе девяностых и нулевых годов, нормального сценария никто бы не написал. А если бы написал, то его бы до неузнаваемости переделали перед съемками.

Знаете, что получилось бы в итоге?

Началось бы все со сцены ареста Гумилева 3 августа 1921 года. Ну или с вечера накануне ареста. Дальше нам бы во всех подробностях показывали его допрос какими-нибудь звероподобными чекистами. Потом поэт с живописными фингалами лежал бы на нарах и вспоминал флэшбеками выступления в «Бродячей собаке», ухаживания за юной Аней Горенко в Царском Селе, переправу через африканскую реку, свист пуль над окопами Первой мировой.

Сцены из прошлой жизни были бы весьма очень яркими, а основное повествование — в приглушенных пыльных тонах. И весь сериал мы бы так и мотались — нырок в благословенные дореволюционные времена, а потом суровая реальность с наганами, сапогами, кулаками и фуражками.

А может быть, и хорошо, что до сих пор не сняли сериал про Гумилева

Красная линия сериала прослеживалась бы максимально четко — режим расправляется с лучшими людьми эпохи. Тем, кто не понял с первого раза, разжуем в нескольких монологах. И еще в титрах что-нибудь драматичное напишем.

Не поймите неправильно. Арест и расстрел Николая Гумилева — действительно великая трагедия. Об этом можно и нужно скорбеть. Но сводить все значение биографии поэта только к этому моменту — значит, максимально обесценивать всю его жизнь и все его творчество.

Это все равно, что сериал про Есенина снять с упором на обстоятельства его смерти в «Англетере». Причем на первый план вывести сложную игру чекистов. И эта тема занимала бы две трети всего экранного времени. Что-что, такой уже сняли? Ну так о том и речь.

Тема «герой против чекистов» в отечественных сериалах последних тридцати лет стала главным трендом. Шаблоном, набившим оскомину. Она воспринимается уже как ритуальные мантры — вроде обязательных негров и представителей разных меньшинств в западных шоу.

Лишь в последние годы диктат в этом плане несколько ослаб. Теперь уже можно снять просто сериал о поэте Серебряного века. Про все многообразие его личности. Про творческую тусовку в Петербурге. Про миллион приключений в экспедициях. Про стихи, любовь и войну. И про смерть конечно, тоже — но в конце. В самом конце его насыщенной и полнокровной жизни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.