В 1978 году в миланское издательство Franco Maria Ricci пришел самый обычный пакет. Сотрудники вскрыли его, ожидая очередную рукопись, и обнаружили толстую стопку листов. Они были испещрены каллиграфическим почерком на совершенно незнакомом языке. Текст перемежался с цветными иллюстрациями. Очень необычными.
Автором оказался итальянский архитектор и дизайнер Луиджи Серафини. Он назвал свой труд Codex Seraphinianus, обыгрывая собственное имя и создавая параллель с древними манускриптами. Книгу он рисовал два года, с 1976 по 1978-й, в мансарде в центре Рима, в полной изоляции. Друзьям казалось странным, что он тратит столько времени на непонятные каракули, но Серафини продолжал.
О чем это?
Книга состоит из трехсот шестидесяти страниц и делится на две большие части — «Мир природы» и «Мир человека». Внутри — тематические главы.
Возьмем раздел флоры. Здесь растут деревья, которые сами себя выкорчевывают и уходят гулять, словно им надоело стоять на месте. Овощи сливаются с фруктами в гибриды, которым позавидовал бы любой сюрреалист. Там есть цветная капуста, которая одновременно является апельсином. Или огурец, превращающийся в гранат прямо у вас на глазах.
Раздел фауны еще более причудлив. Здесь обитают рыбы с глазом вместо тела. Лошади здесь похожи на личинок — они еще не стали лошадьми, они только готовятся ими стать. Есть существа, которых невозможно описать словами, потому что они нарушают все известные нам биологические законы. У них нет четких границ между органами, и кажется, что они могут превращаться друг в друга.
Но Серафини идет дальше. В книге есть главы про целую расу существ с невероятными формами тел, про неизвестную науку (возможно, физику или химию, но с другими константами), про причудливую механику, которая работает по принципам, нам неведомым. Есть раздел про биологию и сексуальность, где люди во время близости превращаются в крокодилов. Есть главы про историю, погребальные обряды, письменность, еду, одежду, игры и архитектуру.
Каждая страница — это отдельное открытие. Каждый рисунок — это мир в миниатюре. Серафини создал вселенную, у которой есть свои правила, своя логика, своя красота.
Язык, которого нет
Сам текст — это уже совсем другая история. Серафини придумал письменность, которая выглядит как настоящая: буквы, слоги, числа, знаки препинания. Текст написан аккуратным, почти каллиграфическим почерком, слева направо, с абзацами и заголовками. Если не вглядываться, кажется, что это экзотический язык — может быть, древний, может быть, восточный.
В одном месте в книге есть иллюстрация, подозрительно напоминающая Розеттский камень: та же плита с текстом на трех языках. Выглядит как подсказка, как ключ к расшифровке. Но ирония в том, что в «Кодексе» этот псевдо-Розеттский камень переводит неизвестный язык… на другой неизвестный язык. Загадка замыкается сама на себя.
Расшифровать его невозможно, потому что у лингвистов нет никакой зацепки: нет ни одного реального языка, с которым можно было бы сравнить эту систему. Это не шифр, который можно взломать математически. Это асемическое письмо — текст, который лишь имитирует осмысленность, но внутри пуст. Серафини создал не код, а иллюзию кода.
Если язык не поддается расшифровке, возникает естественный вопрос: откуда нам вообще известно столько про содержание этой книги? Ответ прост: «Кодекс Серафини» — это в первую очередь визуальная энциклопедия. Серафини нарисовал мир настолько подробно и системно, что он читается без слов.
Мы опознаем растения по листьям, корням и странным соцветиям. Мы понимаем, что это техника, потому что там есть колесики, шестеренки и трубочки. Мы догадываемся, что это игры, потому что там есть доски и фигуры. Мы узнаем погребальные обряды по саркофагам и процессиям. Мы не знаем названий, не знаем, как это работает, но мы понимаем, о чем эта глава.
Просто книга
Сам автор, когда его спрашивают о значении книги, неизменно уклоняется от ответа. В редких интервью он говорил, что его язык — это результат бессознательной деятельности. Почти автоматическое письмо, которым увлекались сюрреалисты. Он рисовал линии, потому что они ему казались красивыми, а буквы — потому что они придавали иллюстрациям завершенность. Смысла в них нет. И не было.
На прямой вопрос, что же такое «Кодекс Серафини», он отвечает коротко: «Это просто книга».
В 1981 году «Кодекс» вышел тиражом 5000 экземпляров. Книга стоила больших денег, но разошлась мгновенно. О ней писали Итало Кальвино и Ролан Барт, ею восхищался Федерико Феллини. Потом последовали переиздания, сначала дорогие, потом в мягкой обложке, и книга стала доступнее. Но по-настоящему всемирная слава пришла к ней с приходом интернета. Иллюстрации разлетелись по сети, их перепостили, растащили на аватарки, вставили в статьи о странном искусстве. «Кодекс Серафини» стал культовым.
