Знаем, что есть люди, которые достаточно нервно относятся к вопросу, вынесенному в заголовок. Им кажется, что для города на Неве слово “Питер” звучит грубо, оскорбительно, недопустимо. Только Санкт-Петербург или Петербург. В крайнем случае – Северная столица. Иначе грифоны закроют крыльями свои морды и сгорят от стыда.
Что ж, давайте разбираться.
Опыт проживания в Петербурге (а мы здесь уже больше десяти лет) убедил нас, что практически ни один местный житель не стесняется пользоваться словом “Питер”. Кто-то больше, кто-то меньше. Одни почти всегда говорят “Питер”, другие – иногда. Но таких, чтобы принципиально избегали этого слова, нам не попадалось. Или они умело скрываются. И уж точно никто и никогда не вставал в оскорбленную позу по этому поводу.
В числе оскорбленных почему-то всегда фигурируют жители других городов. Под одной из наших статей недавно появилась читательница, которая негодовала по поводу того, что в заголовок было вынесено слово “Питер”. Причем негодование у нее было весьма экспрессивное – ей страстно хотелось, чтобы нам прилетела пощечина.
Ну и вообще там много всего неприятного прозвучало. Причем она почему-то была уверена, что общается с нами очень вежливо и крайне поразилась, когда мы отзеркалили ее манеру. Но это ладно, феномен “а меня-то за шо” требует отдельной статьи. А здесь давайте вернемся к Питеру.
Прекрасно понимаем, что наш личный опыт никого и ни в чем не убедит. Найдется миллион аргументов, согласно которым это “несчитово”. Поэтому обратимся к более авторитетным арбитрам.
Итак, поинтересуемся, что думают коренные питерцы.
Корней Чуковский, великолепный детский поэт и чуткий знаток русского языка:
“Приезжая в Питер, он обычно останавливался на квартире у Анненских и, если это случалось летом, поселялся вместе с ними на даче”.
Александр Кони, великий русский адвокат:
“Был я в Москве и так летал, что не успел заехать в Питер и написать тебе об этом”.
Александр Пушкин, в представлениях не нуждается:
“Шумит ли Питер? что твой приезд и что Онегин?”
Теперь послушаем москвичей – русских классиков.
Денис Фонвизин, драматург XVIII века:
“Ах, как-то мне с своим Иванушкой быть? Поплетусь сам с ним в Питер”.
Александр Радищев, автор “Путешествия из Петербурга в Москву”:
“С горя оставив столичный сей град, вдался пути до Питера, где, известно, гораздо больше просвещения”.
Петр Вяземский, прекрасный русский поэт, современник и друг Пушкина:
“И в Питере гулять на невском берегу”.
Александр Грибоедов, автор блистательной комедии “Горе от ума”:
“Я ведь в Питере понавострился: за месяц вперед, а не то прощай”.
Александр Островский, великий русский драматург:
“Письмо твое читали с великою радостью, что ты здоров и в Питер прибыл; все, слава богу, благополучно”.
Ну и еще можно было бы вам цитат накидать – тоже людей не последних, хотя и не питерских, не московских. Дмитрия Менделеева, например, или Владимира Даля, или Михаила Булгакова и многих-многих других. Но и так картина предельно ясна.
Кто мы такие, чтобы спорить с Пушкиным, Грибоедовым и прочими? А грифоны, если и сгорают от стыда, то не из-за Питера, а лишь из-за нравоучительных реплик людей, плохо знающих русскую классику.
