Про эфиопские корни Александра Сергеевича Пушкина знает каждый школьник. О том, что Лермонтов возводил свою фамилию к шотландскому легендарному барду Томасу Рифмачу, тоже многие слышали. Немецкое происхождение предков Блока тоже вполне очевидно.
Но был в русской литературе еще один поэт, у которого не просто один из предков в энном колене являлся выходцем из какой-нибудь другой страны. Нет, у этого поэта в жилах текла наполовину ирландская кровь — его мать звали до замужества Дженни О’Рэйли.
Имя этого поэта еще несколько абзацев называть не будем — потянем интригу. Скажем только, что он принадлежал к Золотому веку, был дружен с Пушкиным (даже упомянут в «Евгении Онегине»), а также Батюшковым, Жуковским и Карамзиным.
Отец его при этом носил очень знатную русскую фамилию (собственно под ней нам известен и сам поэт). Это старинный княжеский род, восходящий по прямой линии к Ростиславу Смоленскому, внуку Владимира Мономаха. То есть перед нами Рюриковичи.
Как же все-таки так случилось, что потомок Мономаха женился на ирландке?
Дело в том, что отец будущего поэта в юности отправился, как это было принято у русской аристократии, в большое путешествие по странам Европы. В Англии он встретил девушку по имени Дженни, в которую безоглядно влюбился. Ну как сказать, девушку — замужнюю даму. Муж ее был офицером по фамилии Квин, а жена его до замужества носила очень распространенную ирландскую фамилию О’Рэйли
Родители юного русского князя (он был именно князем) резко воспротивились этому чувству, грозившему закончиться свадьбой. Но безуспешно — влюбленные не остановились ни перед чем. Дженни стремительно развелась с мужем и приехала в Россию. Там она приняла православие, став Евгенией Ивановной и вышла замуж.
Нового мужа ее звали Андрей Иванович Вяземский. А их сын — князь Петр Андреевич Вяземский стал одной из звезд русского Золотого века.
