К заимствованиям в начале девятнадцатого века было немного другое отношение, чем сейчас. Взять понравившуюся строчку у своего коллеги по перу и вставить в свое произведение не считалось чем-то зазорным. По нормам тогдашнего творческого этикета ее полагалось разве что выделять курсивом при печати. Но и это правило соблюдалось не всегда. В итоге некоторые знаменитые строки одних поэтов на поверку оказываются придуманы вовсе не ими, а их предшественниками.

К Пушкину и Лермонтову это тоже относится.

В качестве небольшого отступления напомним, что такая манера цитирования вообще была невиданным прогрессом по сравнению, скажем, с античными временами. Древние греки и римляне, например, без малейшей рефлексии вставляли в свои трактаты огромные куски из разных авторов, ранее писавших на ту же тему.

Что ж, а теперь давайте перейдем к конкретным примерам из наших замечательных классиков.

Гений чистой красоты

Строчка, которая является изюминкой стихотворения «Я помню чудное мгновенье». Строчка, которая так полюбилась читателям, что ушла в народную речь в качестве самостоятельной идиомы. Вообще, это одна из самых знаменитых пушкинских строк.

Только вот, увы, ее написал не Пушкин. За несколько лет до великого поэта его старший товарищ и отчасти учитель Василий Жуковский перевел отрывок из поэму Томаса Мура «Лалла Рук». В том отрывке было восемь строф и одна из них выглядела так:

Ах! не с нами обитает
‎Гений чистый красоты;
Лишь порой он навещает
‎Нас с небесной высоты;
Он поспешен, как мечтанье,
‎Как воздушный утра сон;
Но в святом воспоминанье
‎Неразлучен с сердцем он!

Когда Пушкин познакомился с этим переводом, он был возмущен, что Жуковский вообще тратит время и силы на Томаса Мура. Английская поэма ему решительно не нравилась, он считал ее пустой поделкой в восточном стиле. Но вот строчку «Гений чистой красоты» в переводе Жуковского оценил по достоинству и спустя четыре года использовал в своем стихотворении.

Белеет парус одинокий

С Лермонтовым произошла похожая история. Строчка про парус — одна из самых знаковых в его творчестве. По узнаваемости с ней может поспорить разве что легендарное «Скажи-ка, дядя…» И тем страннее осознавать, что это тоже заимствование.

За четыре года до появления стихотворения «Парус» в свет вышла поэма Александра Бестужева-Марлинского под названием «Андрей, князь Переяславский». Она написана на древнерусскую тематику, что в ту пору было крайне модным в отечественной литературе. Там есть витязи, дружины, половцы, хан Кончак, певец, вздыхающий о Ладе.

В 15-й строфе читаем следующее:

Белеет парус одинокий,
Как лебединое крыло,
И грустен путник ясноокий;
У ног колчан, в руке весло.
Но, с беззаботною улыбкой,
Летучей пеной орошен,
Бестрепетно во влаге зыбкой
Порывом бури мчится он…

Как видим, Лермонтов позаимствовал отсюда не только саму строчку о парусе, но и размер стихотворения, а также саму идею бури, которую встречают улыбкой. Но оттолкнувшись от этой темы, 18-летний поэт оформил ее в более четких, выверенных и глубоких строках.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.