Уже не в первый раз мы пишем на эту тему. Но каждый раз происходит одна и та же история — народ требует цитат из классиков. Что ж, приводим цитаты.

Итак, о чем, собственно, речь? Речь о том, что в середине двадцатого века возникла мода на несклоняемость топонимов, оканчивающихся на -ово/-ево и -ино/-ыно. Проще говоря, раньше говорили «в Купчине» или «в «Иванове», а сейчас повально слышишь «в Купчино», «в Иваново», «в Кемерово» и т.д.

Несклоняемость таких топонимов — это отступление от правил русского языка. Но отступление настолько распространенное, что многими воспринимается как единственно верная норма.

Когда мы в первый раз написали статью на эту тему, сразу посыпались тысячи комментариев о том, как людей коробит от всех этих склоняемых «в Люблине», «в Токсове», «в Пушкине». Дескать, понапридумывали тут разных колхозных норм, совсем безграмотными стали. А вот в наше время…

Ладно, в следующий раз мы учли ошибку и сделали акцент на том, что склонялись такие топонимы вообще-то всегда. Что именно так писали Пушкин и Лермонтов, например. Напомнили про советский фильм «Дело было в Пенькове».

Но нет, опять не верят. Про Пушкина с Лермонтовым говорят, что это, мол, случайность, тогда нормы другие были. И вообще язык еще не был кодифицированным. Аргумент, конечно, так себе, поскольку сейчас-то литературная норма как раз и говорит, что склонять такие топонимы НУЖНО.

«В письменной речи, в соответствии с действующими грамматическими правилами, географические названия на -ов(о), -ёв(о), -ев(о), -ин(о), -ын(о) склоняются»

«Русская грамматика», академический двухтомник 1980 года издания

А ссылки на классиков требовали сами комментаторы, поскольку были глубоко убеждены, что склоняемость это новомодное безграмотное веяние, которое пропихнули в нынешние грамматики.

Обсуждение зашло на второй круг, и от нас потребовали конкретных ссылок на классиков. И не на Пушкина с Лермонтовым, а что-нибудь посовременнее, из начала двадцатого века.

Что ж, приводим:

Владислав Ходасевич: «Разве мальчик, в Останкине летом танцевавший на дачных балах, — это я…»

Николай Заболоцкий: «В Переделкине дача стояла…»

Павел Антокольский: «Там в Путилове, в Колпине грохот…»

Корней Чуковский: «Я живу на даче в Переделкине…»

Константин Паустовский: «Квартиру разбомбили <…>, жил больше у Федина в Переделкине…»

Евгений Долматовский: «Может в Колпине, может в Рязани…»

Эдуард Асадов: «Церковь в Переделкине» (название стихотворения)

Федор Абрамов: «Таких денег в Пекашине никто и в глаза не видал…»

В общем, вот они перед вами — те самые «безграмотные колхозники», которые упорно склоняют и склоняют.

В конце же хотелось бы добавить следующее. Несклоняемость за последние полвека укоренилась так глубоко и распространилась так широко, что несомненно скоро будет признана новой нормой. От этого никуда не денешься, язык развивается. Уже сейчас СМИ и телевидение полны несклоняемыми вариантами топонимов и наверняка даже не подозревают, что нарушают строгие правила русского языка.

Старая норма уступает, сдает позиции и скоро исчезнет. Так что не будем завзятыми пуристами, всю страну не вернешь во времена Паустовского и Заболоцкого.

Просто давайте понимать одну вещь. Те единицы, которые продолжают говорить «в Купчине» или в «Переделкине», это не «невежественные селяне», коими их регулярно честят. Это редкие носители строгой языковой нормой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *