Есть в русской литературе двадцатого века две поэмы с какими-то перекликающимися названиями. Одна озаглавлена «Поэма Начала», другая — «Поэма Конца». При этом ничего общего они на самом деле не имеют.

Там нет пересекающегося сюжета, нет совпадающих героев. И вообще они принадлежат перу совсем разных поэтов. Эти поэты, конечно, знали друг о друге, поскольку жили в одно время. Но они даже друзьями не были…

«Поэма Начала» (1921 год)

В последний год своей жизни (не предполагая, разумеется, что он последний) Николай Гумилев приступил к реализации грандиозного замысла.

Он всегда пребывал в убеждении, что поэты — высшие существа, которым единственным открыты и подвластны все тайны мира. И которые когда-то этим миром правили. Они словами заставляли двигаться горы и останавливали бег солнца.

В общем, всю эту первобытную поэтическую космогонию Гумилев и задумал описать в большой поэме, которую озаглавил как «Поэма Начала». В 1921 году он написал ее первую песнь из 12 частей под названием «Дракон» и еще 3 части из второй песни. А дальше времени не хватило. Дальше был арест и расстрел.

Но даже сохранившегося фрагмента хватает, чтобы представить всю монументальность потенциальной поэмы. Начало нашего мира Гумилев рисует очень яркими и емкими мазками, слог его очень зрим и при этом певуч. Страшно жаль, что произведение это так и осталось недописанным.

«Поэма Конца» (1924 год)

Спустя три года Марина Цветаева, живущая в тот момент в Праге, создает свою «Поэму Конца» — эпическое полотно из 14 частей. Вся она — как стремительный полет мысли, читается на одном дыхании. Но в ее короткие и энергичные строчки втиснута целая философия, восходящая к Новому Завету.

«Поэму Конца» литературоведы сравнивают с восхождением Христа на Голгофу, приводят в доказательство множество евангелических образов из текста.

При этом ощущение рушащегося мира накрепко привязано к личным и даже интимным переживаниям умирающей любви. Разрыв отношений с любимым оказывается равнозначен вселенской катастрофе. Все очень по-цветаевски.

Являлось ли название поэмы Марины Цветаевой отсылкой к поэме Гумилева? Именно отсылкой — вряд ли. Тем не менее, категорически отрицать такую возможность не будем, поскольку за творчеством вождя акмеистов она следила весьма пристально, считая Гумилева одним из лучших поэтов эпохи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *