Знаете, почему в романах русских классиков все так беспросветно и мучительно, сама страна кажется гигантом, находящимся при смерти, а воздух пропитан ужасающей нищетой, подлостью и бесправием, лишь изредка вспыхивая огоньками подлинно благородных человеческих чувств? По крайней мере, такое ощущение создается у многих литературных критиков.

А причина на самом деле в том, что наши авторы несут в себе все ту же русскую страсть к предельно въедливому самокопанию и правде-матке, которая заставляет нас беспрестанно посыпать голову пеплом и вечно каяться за свое несовершенство.

Именно так объясняет величие русской литературы… одна из главных английских писательниц двадцатого века Вирджиния Вулф.

Вот цитата из ее эссе «Накренившаяся башня»:

«Наши писатели XIX века не рассказывали такую правду, и поэтому многое в литературе прошлого столетия сегодня воспринимается как бессмыслица. Именно поэтому Диккенс и Теккерей, несмотря на всю их природную одаренность, пишут, на наш взгляд, о куклах и марионетках, а не о взрослых мужчинах и женщинах, и, словно избегая говорить о главном, развлекают нас отступлениями…»

О современной ей самой английской литературе в сравнении с русской классикой у нее еще более жесткое мнение:

«Из ныне живущих английских писателей нет ни одного, кого бы я уважала. Вот и приходится читать русских».

Это из ее письма к Джанет Кейс в мае 1922 года.

Сила русской литературы, по ее мнению, в умении изобразить людей совершенно жалкими, ничтожными, достойными презрения, но при этом прекрасными, чуть ли не святыми. А может быть, и без всяких «чуть». И речь тут не о том, что такая с месть низости и святости характерна именно для русских. Таковы все люди мира — хоть индусы, хоть англичане. Но лишь русские авторы способны это разглядеть. А западные писатели, английские в том числе, постоянно пытаются приукрасить как людей, так и окружающую действительность.

«Каковы эти русские, а? — видят нас насквозь; мы-то все драпируем: дырка — мы туда цветочек, бедность — мы ее позолотим да прикроем бархатом… — а их не проведешь», — пишет Вирджиния Вулф.

И в заключение приведем еще одно ее высказывание:

«Во всех великих русских писателях мы обнаруживаем черты святости — если сочувствие к чужим страданиям, любовь к ближнему, стремление достичь цели, достойной самых строгих требований духа, составляют святость…»

А вы согласны с ее мнением?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *