На этот каламбур натыкался каждый, кто читал «Евгения Онегина». А «Евгения Онегина» в теории читали все отечественные школьники за последние лет семьдесят. Правда, многие наверняка уже забыли эту забавную шутку со словом «Русь», которую составил Пушкин. Что ж, напомним!

Итак, откроем вторую главу нашего романа в стихах. Не торопитесь разыскивать нужный томик на ваших книжных полках, мы специально для вас сделали скрин этого места:

Видите эпиграф? Он состоит из двух строчек: «O rus!..» и «О Русь!». Первая строчка имеет подпись «Hor.», поскольку взята из стихотворения древнеримского поэта Горация.

На слух обе строчки практически одинаковы, но первая на самом деле переводится как «О деревня!» и вполне соотносится с содержанием самой главы — там как раз рассказывается о прелестях сельской природы.

Каламбур построен на созвучии латинского слова «rus» (деревня) с древним и поэтичным названием нашей страны. Небольшая пушкинская шутка, за которой, однако, скрыто нечто большее.

Пушкин — поэт начала девятнадцатого века. Причем поэт, прекрасно знающий современную ему европейскую литературу и те тенденции, которые в ней господствуют. Это время романтизма и сентиментализма, обращения к национальным корням.

Еще не так давно Руссо призывал человека вернуться в природу, жить естественно. Тихая сельская идиллия видится особенно прекрасной по сравнению с нарождающимся монстром индустриальной цивилизации, отравляющей городской воздух клубами едкого дыма.

Так что, смело рифмуя Русь с деревней, Пушкин хотел сделать комплимент неторопливой русской жизни. В общем, в то время такое сравнение было сугубо положительным.

Сейчас этот каламбур читается уже с иным подтекстом. Более того, заставляет вспомнить, что для западного человека этот подтекст всегда присутствует на грани сознания, когда он видит слово «Russia».

Ведь большинство европейских языков густо замешаны на латыни (даже те, что имеют германское происхождение) и корень «rus» для них имеет определенную связь с чем-то деревенским и диковатым. Вспомним название стиля «рустик», характеризующегося максимальной простотой.

В общем, вокруг одно-единственного пушкинского каламбура, как видите, можно рассуждать и рассуждать, настолько много слоев и пластов вскрывается!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *