Все началось с того, что в 1844 году одного французского графа выслали из России за дуэль. После истории с Дантесом к иностранцам-дуэлянтам у нас стали относиться очень настороженно. Тем более, что боль от потери Пушкина для русского общества была еще вполне свежа.

В общем, графу Анри Салиас-де-Турнемиру указали на дверь, и он отбыл в Париж. Причем отбыл с явным облегчением, поскольку в России снискал славу хлыща и неудачника.

Жену с тремя детьми оскандалившийся граф оставил в Москве — живи как хочешь. Впрочем Елизавета Салиас-де-Турнемир и сама не горела желанием покидать родину, отправляясь фактически в изгнание вслед за мужем, к которому не испытывала ничего, кроме презрения.

Ей было 29 лет. Отличный возраст для того, чтобы… открыть литературный салон!

В ее дом зачастили отечественные писатели и философы, вели утонченные беседы, обсуждали новые книги, читали рукописи, спорили друг с другом.

Хозяйка была прекрасно образована, поскольку в свое время ее учителями были профессора Московского университета, включая знаменитого историка Михаила Погодина. А русский ученый и философ, основатель журнала «Телескоп» Николай Надежин вообще был в свое время ее женихом.

В общем, салон блистал.

А спустя несколько лет Елизавета Салиас-де-Турнемир решила и сама стать писательницей. Не только ради славы, но и для того, чтобы элементарно заработать денег. Жить было особо не на что, практически единственным финансовым источником была помощь сестры.

Она под псевдонимом Евгения Тур отправила в «Современник» повесть «Ошибка», журнал ее напечатал. И… посыпались благосклонные отзывы критиков.

Александр Островский, на тот момент начинающий драматург, писал, что повесть эту обсуждала тогда вся читающая Москва. Свою заметку в журнале «Москвитянин», посвященную дебюту писательницы, он закончил следующим пассажем:

«В заключение поздравим публику с новым самобытным талантом и пожелаем г-же Тур всевозможных успехов на широком поле русской литературы, на которое она выступает с таким прочным дарованием и с таким прекрасным направлением».

Высокого мнения о новом имени в отечественной словесности поначалу был и Иван Тургенев.

Через полтора года публика познакомилась с новым творением Евгении Тур — романом «Племянница», после которого за писательницей закрепилась слава «русской Жорж Санд». Еще ее сравнивали с Шарлоттой Бронте, но про Жорж Санд все-таки говорили чаще.

«Племянница» тоже собрала немало комплиментов, но на горизонте уже начали показываться первые тучки. Тот же Тургенев после череды весьма лестных фраз жестко прошелся по недостаткам романа. В частности, упрекнул писательницу за длинноты и избыточность.

Третья книга Евгении Тур была разгромлена в пух и прах. Называлась она «Три поры жизни». И критики оказались к ней беспощадны. Особенно едким и суровым оказался Николай Чернышевский, но в отрицательном ключе высказались и другие — Некрасов, Добролюбов.

Писать Евгения Тур не бросила. Периодически в свет и дальше выходили ее новые повести, но особого внимания они к себе не привлекали. Она попыталась основать свой литературный журнал «Русская речь» либеральной направленности, но просуществовал он только 13 месяцев.

В 1861 году писательница была вынуждена покинуть Россию и перебраться во Францию из-за своих пропольских взглядов, а также участия сына в студенческих волнениях. В эмиграции она провела порядка десяти лет.

В семидесятые Евгения Тур возвращается домой и вновь начинает писать — теперь уже книги для юношества. И, кстати, эти ее произведения оказались вполне востребованы. Особенной популярностью пользовались романы «Катакомбы» (про первых христиан»), «Последние дни Помпеи», «Сергей Бор-Раменский», сказка «Жемчужное ожерелье». Но новой Жорж Санд ее уже не называли.

Скончалась писательница в Варшаве в 1892 году в возрасте 76 лет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.